Произведения

РАССКАЗ "Кто-то украл олифу"

Рассказы
Наша история произошла в самом обыкновенном провинциальном городке. Даже больше того, в самой обыкновенной школе.

Антон Павлович только-только устроился на работу на должность завхоза. Надо сказать, что он был человек уже не молодой, повидавший виды, слегка потрёпанный жизнью, но для своих пятьдесят лет, вполне конвертируемый. В начале своей карьеры он работал преподавателем физики, потом почти двадцать лет директором школы. Но, по обыкновению, когда в «гороно» меняется руководство, оно проталкивает своих людей на хорошие должности.

Антон Павловича, подставили, приписали ему недостачу ста банок олифы, которых он на самом деле, никогда и не видел. Подделка документов, предательство друга-трудовика, который подложил их в сейф. Дело тёмное, мутное. Ему предложили уйти по собственному желанию, что он и сделал.

Пару лет он скитался по различным частным фирмам, и вот совсем недавно увидел объявление, что школе требуется завхоз. Конечно, это не преподавательская деятельность, но всё же школа, коллектив. Да, надо бы ещё добавить, что Антон Павлович был довольно хорош собой, не Ален Делон, конечно, но рядом, совсем близко. Был он один раз женат, но как только его «ушли» с должности директора школы, ушла и жена.

Директор школы Вероника Сергеевна сразу приметила в завхозе интеллигентного, порядочного человека, и главное холостого. Вероника Сергеевна была два раза замужем, развелась, детей своих не было. Стройная шатенка с большими карими глазами и обаятельной улыбкой, в некоторой степени страдала от одиночества. Возраст директора школы мы намерено не указываем чисто из этических соображений.

Как-то в канун Нового года, когда дети уже были на каникулах, преподавательский состав решил сделать «утренник» для себя любимых.

Вероника Сергеевна, обычно не употребляющая на таких вечеринках даже вина, пригубила чуть-чуть шампанского, толи бокал, толи два. Пару мгновений, и она уже танцевала медленный танец с Антоном Павловичем. В тот же вечер он пошёл её провожать домой. Она пригласила его на чай. Закрутилось, завертелось...

В первый день учёбы после каникул, никто не мог узнать директрису. Она парила, летала, от её улыбки исходил божественный свет.

А в каптёрке завхоза теперь всегда был полный порядок, всё лежало на своих местах. Кто-бы не обратился с какой-нибудь просьбой к Антону Павловичу всегда получал удовлетворения.

Жизнь в школе забурлила, заиграла. Успеваемость учеников выросла. Учителя ходили на работу с превеликой радостью, ведь Вероника Сергеевна добилась в «гороно» дополнительных ежемесячных премиальных за высокие показатели в работе.

Что произошло с директрисой не все разобрались сразу. Ситуацию кулуарно прояснил трудовик. Коренастый, круглолицый. Денис Вальдемарович, имел виды на Веронику Сергеевну, и даже пару раз подкатывал к ней, но она отказала.

По школе поползли разного рода слухи.

Денис Вальдемарович потихоньку втирался в доверие Антону Павловичу, иногда вечерами они в каптерке выпивали, говорили по душам.

– Вот скажи, Палыч, баба для чего нужна? – после третьей рюмки трудовика пробило на откровения. – Вот я думаю, чтобы жрать готовила, да в постели ублажала. Ну ещё может в зимние вечера, чтоб было с кем поболтать, возле телевизора, – отвечая на свой же вопрос, констатировал Денис.

– Минутку, Денис, подай огурчик.

– Ты вот, Палыч, лучше сальца попробуй, у Митрофановны на рынке брал. Там вот в третьем ряду слева.

– А, знаю, знаю, хорошая женщина. Та-а-ак, о чём это я? А вот! Денис Вальдемарович, когда мужчине за пятьдесят, у него совсем другие представление об отношениях с женщиной. Спортивный интерес, гусарские подвиги – это всё молодость. Я уже не говорю о твоих животных инстинктах, может поэтому ты и не женат.

– Да, слышал, ты с нашей директрисой замутил. Нет, а что женщина она видная, когда надо и премию повышенную может выписать, когда прикрыть, если на работу не вышел, удобно.

– Ну ты всё сводишь к удобству, Денис.

Коллеги разлили ещё по рюмке.

– Знаешь, между нами с Вероникой искра пробежала, да такая, что заснуть не мог спокойно. Сначала думал, что влюблённость, но нет, она может быть месяц, два, ну три, а мы уже больше года с ней. А это уже сильнее чем влюблённость, это уже просто так не разобьёшь.

– Ну, ну, посмотрим, – пробормотал трудовик.

– Не расслышал, что ты сказал?

– А, не обращай внимания, это я о своём.

– Любовь с большой буквы, вот что это Денис Вальдемарович, – подытожил завхоз, поднимая пятую рюмку.

***

Вероника Сергеевна и Антон Павлович, выходные проводили вместе. Ходили в театр, кино, просто выезжали на природу побродить по лесу. Они нашли общие точки соприкосновения, стали понимать друга друга с полуслова. Вероника Сергеевна часто в шутку спрашивала Антон Павловича: «Когда же зацветёт вишнёвый сад? Или, где он прячет «Трёх сестёр?». Тот отшучивался, мол директору видней, пусть назначит дату цветения, а про сестёр говорил, что сдал их в рабство.

Они были счастливы. Наслаждались друг другом без всяких тормозов. Дарили друг другу частичку себя.

***

Однажды, когда лето было в разгаре, Антон Павлович решил построить у себя во дворе небольшой навес. Купил деревянный брус, доски для обшивки, выставил четыре опоры.

Дерево надо было обработать, всякие импортные «Пинотексы» были дорогими.

«Так у меня же в каптёрке три банки трёхкилограммовых олифы лежат» – вдруг промелькнуло в голове завхоза.

– Точно, а ближайшие полгода ремонт не планируется, а я потихоньку верну на место, – уже вслух, радостно почти пропел Антон Павлович.

Сказано, сделано. В школе летом каникулы, никого нет. Сторожа никогда не смотрят кто-что приносит и уносит. Ну и тем более Антона Павловича они уважали, он всегда, чем мог помогал, то кисти для покраски выдаст, то гвоздей отсыплет.

Днём завхоз занимался навесом, а по вечерам ходил на свидание с Вероникой Сергеевной.

Пришёл сентябрь, началась школьная пора. Как обычно педсовет, планы на год, на первую четверть.

– Вероника Сергеевна, у меня труды начинаются уже послезавтра, хорошо бы окна и двери изнутри обновить, ну хоты бы олифой пройтись. Вы разрешите у Антона Павловича взять? Трёх банок, думаю, с головой хватит, – озабоченно произнёс Денис Вальдемарович. – Я прям сейчас начну, до завтра управлюсь.

– Это хорошая идея, Денис Вальдемарович, конечно не возражаю.

Антон Павлович в это время ходил на рынок в «Хозтовары», но олифы там не оказалось, и он в расстроенных чувствах шёл в школу.

Тем временем, Денис Вальдемарович уже сгонял в каптёрку завхоза и вернулся обратно.

– Нет олифы, украли? – завопил он сходу.

– Как украли? Кто украл? – в растерянности мямлила директриса.

В аудитории поднялся шум и гам: «Олифу украли, украли олифу, олифу»…

– Украли олифу, Вероника Сергеевна, нет её. В конце года была, сам видел, а теперь нет, украли, – уже с остервенением кричал трудовик, размахивая руками, покраснев, как осенний помидор.

В дверь постучались, и в аудиторию вошёл Антон Павлович.

– Разрешите, Вероника Сергеевна? Извиняюсь, чуть припоздал, – проронил завхоз, виновато улыбаясь.

– А вот и виновник торжества, – закричал на весь класс трудовик.

– Антон Павлович, мы тут решили в мастерских небольшой порядок навести, подкрасить двери, окна. Олифа нужна. Вот Денис Вальдемарович, ходил в каптёрку вашу, и утверждает, что её нет. Что вы на это скажете? – спокойно, стараясь держать себя в руках, спросила директриса, одной рукой облокотившись на стол.

– Вероника Сергеевна, олифы нет, я её украл, – опустив голову и теребя пальцами лацкан пиджака, проговорил завхоз.

В аудитории возникла полная тишина, было слышно жужжание мухи, которая билась о стекло окна, весь преподавательский состав уставился на Антона Павловича, и все ждали, что скажет Вероника Сергеевна.

– Как вы могли? Антон Павлович? Может там не только олифа, а ещё много чего нет. Завтра же инвентаризация! – покраснев, с горечью, но пытаясь «держать лицо», сказала директриса.

Собрание закончилось, все расходились, шушукаясь между собой. Трудовик, проходя мимо парты, за которой сидел провинившийся, напевал песенку известной группы Bony M - «Белфаст», вернее её отечественную интерпретацию.

Кто-то стырил олифу,

Кто-то стырил олифу,

Кто-то стырил олифу,

Завхоз, завхоз, завхоз.

Антон Павлович вышел самым последним. На выходе охранник подошёл к нему и тихонько произнёс.

– Это трудовик вас сдал, он был в тот день в школе, когда вы олифу выносили, всё видел. Приревновал Вальдемарыч.

– К кому? К Веронике? – встревожился Антон Павлович.

– А вы поди не знали. Он давно уже клинья к директрисе подбивает, да только она отшивает его постоянно.

– Дежавю, – вслух произнёс завхоз, махнул рукой и побрёл домой.

На инвентаризацию Антон Павлович не пришёл, его не было на работе неделю. Трудовик наседал на директора, чтобы вызвали полицию, и составили протокол о хищении. Вероника Сергеевна знала слабости всех своих сотрудников, ну и тем более трудовика, с его любовью к спиртным напиткам во время учебного дня. Тот успокоился быстро.

Завхоз всю неделю пил беспробудно. Такого с ним никогда не было.

«Люди вагонами тырят и не стесняются, а тут три банки олифы и столько позора. А как быть теперь с Вероникой, как ей смотреть в глаза? И чёрт меня дёрнул эту олифу взять, будь она проклята трижды» – рассуждал про себя Антон Павлович.

Через неделю Антон Павлович положил на стол директрисе заявление на увольнение по собственному желанию. Положил, когда её не было в кабинете и быстро покинул школу.

Прошёл месяц. Темнело уже рано, и Антон Павлович, провозившись на приусадебном участке, зашёл в дом.

Зазвонил телефон. Бывший завхоз поднял трубку.

– Ты дома?

– Да.

– Через полчаса на нашем месте в парке.

– Хорошо.

На том конце трубку положили. Антон Павлович пару минут стоял не двигаясь. В голове крутилась тысяча и одна мысль. Он быстро собрался и выдвинулся в парк.

Стемнело уже полностью, в парке зажглись фонари. Стал моросить дождик, где-то жгли листву, запах зрелой осени витал в воздухе.

По дороге он встретил завуча школы Веру Дмитриевну, она выгуливала собачонку в парке.

– Вечер добрый, Антон Павлович!

– Здравствуйте, Вера Дмитриевна! Я должен перед вами извиниться за свой поступок.

– Бросьте, Антон Павлович, вы думаете кто-то воспринял в серьёз пропажу трёх банок олифы? Так переживать может человек, у которого ещё есть понятие совести, а в нашей школе таких людей раз, два и обчёлся. А вот то, что вы увели Веронику Сергеевну, вот это ограбление века для нашей школы.

– Мы уже месяц не виделись, с того самого момента, – с грустью в голосе констатировал завхоз. – Зачем я нужен такой!

– Антон Павлович, она вчера уволилась, и уж поверьте пожилому человеку, не просто так.

– Вера Дмитриевна, извините, спешу очень.

Антон Павлович, откланялся и дальше пошёл быстрым шагом.

Вера Дмитриевна взглядом проводила Антона Павловича, улыбнулась, и пошла дальше, развлекать своего мопса.

Он пришёл первым. Пока ждал, закурил. Заметил её силуэт ещё издали, и быстрым шагом пошёл на встречу.

– Привет, – спокойно и не громко, но с улыбкой произнесла она.

– Здравствуй, Вероника, – немного нервничая, ответил Антон Павлович.

Он хотел было её обнять и поцеловать, но в последний момент испугался, что-то остановило его.

Да, такое бывает. Особенно когда тебе за пятьдесят отношение к женщине такое же, как первая школьная любовь. Когда боишься прикоснуться, сделать больно, случайно обидеть.

Они медленно шли по аллеи, молчали, не решаясь заговорить. Дождик усиливался.

– Прости меня, Вероника, прости, – набравшись смелости заговорил Антон Павлович.

– Забыли Антон.

Она остановилась, повернулась к нему, и пристально посмотрела ему в глаза.

– Тоша, а может ...

Договорить она не успела, он осторожно отодвинул прядь её намокших волос, и с трепетом поцеловал её в губы.

Что было дальше, история умалчивает. Ну и действительно, пусть это останется их тайной.
Made on
Tilda