Произведения

"ПЕСНИ СИРЕНЫ"

Стихи

А. Ш.

Первый снег без тебя. Ты устал и уснул

Под пуховой холодной периной.

Белый шум под землёй, нескончаемый гул

Колыбельной прольётся старинной.

Ты не слышал её до сегодняшних дней.

Мне услышать её не сегодня.

Рассказать, как весной запоёт соловей

И вдохнёт наше море свободней?

Незабудки вплету в колыбельную грёз

И ко сну прикоснусь незаметно.

Отдохни, ты устал. И "сбылось-не сбылось?"

Без ответа уйдёт, безответно.

***

Гаснет огонёк за огоньком

По ночам в неторопливом парке —

Под небесным страшным потолком

Рассыпают звёздные подарки.

Ловят отражения в пруду

Ничего не знающие утки.

Послезавтра к ним не подойду,

Не поймаю радостной минутки.

Сверху опускается перо

И ложится медленно в ладони.

Обронила птица ли его

Или кто, летящий в небосклоне...

Память оставляет без прикрас

Без того прекрасные подарки:

Уходящий полуночный час

В молчаливом сумеречном парке.

***

Опавшая зима уйдёт с полей —

Погибнет в сердце горе-недотрога.

Ему осталось времени не много,

Но ты об этом тоже не жалей.

Мне с каждым годом было бы трудней

Укутывать его по закоулкам,

Укладывать в ажурную шкатулку

И прятать от огромных фонарей.

Поэтому я в поле хороню

Под мокрым снегом, выпавшим недавно,

Под временем, ушедшим полноправно,

Далёкую историю свою.

Поэтому не плачу, а пою,

Что сердце незакрытое, живое,

И мокрый снег, но небо голубое,

И я под ним открытая стою.

***

Войди со мной в неоновый дворец.

Он высится на холодности плит.

Весной пустует, путником забыт,

И в зиму рассветает наконец.

Влечёт огнём дворцовая стена,

Построенный допраздничный мираж.

И вечер за обманчивость отдашь

И сон отдашь, высокая ль цена...

Узнаешь, как отзывчивы шаги

В пылающем, играющем дворце.

Румянец выступает на лице -

То красные балуют светляки,

В неоновых купаются цветах,

Расплёскивают рукотворный свет.

И города под ним почти что нет

И время не уходит на глазах.

Войди со мной, рукою протянуть

И станет ярким тёмный небосвод.

Покажется, что холодно, вот-вот...

Но не замёрзнуть во дворце ничуть.

Сад камней

Я строю сад обещанных цветов.

На месте роз укладываю камни,

Ведь я не вор: у розовых кустов

Дары срывать своими же руками.

Взамен земли серебряный песок.

Он мёртвый, да и надо ли живого?

Я линии веду наискосок

И скромное высаживаю слово.

За каждым остаётся ничего:

Ни голоса, ни даже отголоска.

Я бедная для сада своего,

Поэтому в нём камни и наброски.

Под лунами на пепельном песке

Угадываю призраки-цветенья.

Поймать их — пепел в сомкнутой руке.

Я строю сад печали и забвенья.

***

Я не заметила, когда пришла весна.

На ветку за окном садится птица.

Поёт, что рада очень возвратиться,

Хотя и видела: за реками война.

Крылом подать до маленьких ракет,

Рукой подать до подлинного горя,

А рядом плещет и резвится море

И кто-то появляется на свет.

И неожиданно деревья расцвели.

Казалось, омертвели эти почки,

Ведь были и приметы, и звоночки,

Что жизнь останется на месяцы в пыли.

Но в песне говорится: посмотри,

И сказки есть, и в них на пианино

Играет неуёмная Мальвина

Из жизни вальс со счётом “два и три”...

***

Когда земля уйдёт из-под земли,

Проснутся песни первой колыбели.

Плели мы их со звёздами и пели,

Но вспомнить в поднебесье не смогли.

Затмили ноты свет и мотыльки,

В которых души спрятались и смолкли -

Единого прекрасные осколки,

На взгляд малы, на сердце — велики.

Когда земля уйдёт из-под земли,

Поймём, о чём нашёптывала память,

Мелодии космическая заводь,

С которой мы со звёздами росли.

Песня сирены

Из белой пены саваны творю,

Покачиваю волны на ладони.

Тебе клялась на красную зарю,

Что пение кораблик твой не тронет...

И снова я о призраках скорблю,

И ты средь волн с другими упокоен.

Я белой пеной покрываю гладь,

Дарю тебе и море, и безвестье.

Корабль поник, и некому вдыхать

И разделять обрядовые песни...

И мне с тобою волнами не стать

И не играть песком в солёной бездне.

***

Чьими руками обнимешь и успокоишь,

Чьими глазами на раны мои посмотришь?

Утром ли, вечером видится мне такое,

Что не отринешь и мысленно не освоишь.

Падает верба. И вербу сметает ветер —

Ветви пустые волнуются и волнуют.

Ставлю их в вазу хрустальную, на две трети

Скорбью своей заливаю напропалую.

Я о себе, у себя же прощу прощенья.

Падает слово, ни эха за ним, ни вздоха.

Нет, я не верба, но тоже небес цветенье,

Ветром Твоим возвращённая к жизни кроха.

***

Без меня расцвела и опала.

Я без имени, ты без листвы.

Неприкрытые мы, таковы

И стоим у корней, у начала.

И молчим, пока не зазвучала

Тишина, как в саду Гесперид,

Где у каждого корня лежит

Чьё-то яблоко приторно-ало.

А. Ш.

Ты стал туманом, облаком, росой,

Рассеянной на призрачной траве;

Крупинкою в чернильной синеве,

Где каждый день отзывчивый, простой.

Доносят ветер, ивы и гобой

Небесную чудную пастораль.

Ты в ней звучишь, и ничего не жаль,

Как будто в смерти кажешься собой.

***

Кроваво-красные ромашки

Под огненно-кровавым небом.

По две лежат пред каждой пташкой —

Пред опалённым человеком.

И годы нежные с любимой

Сменяет время вечной жизни,

Откуда звук неуловимый,

Как шёпот трав по всей Отчизне.

***

Сны теперь полнее и спокойней:

По ночам покойники молчат.

Посидят, потерянное вспомнят,

Прикоснутся холодно к плечам —



Лишь от пальцев неприятный трепет

Потому, что смерти не принять.

Был иль нет невнятный чей-то лепет,

Всё трудней по памяти понять.



Диск луны с грошовую монету

Медным светом в комнату проник.

Был иль нет скользящий по паркету –

Только светлый остаётся блик.
Made on
Tilda