Произведения

"Стихи об осени" - Философская лирика

Стихи
Город

Этот город таким ещё не был

Или, может, печали печать

На него наложила та небыль,

Что не может во мне замолчать?

Этот город бесплодных исканий

Прорастает в меня, как пучок

Планировок облупленных зданий,

Микросхем паутинных дорог.

В лабиринте коробок-хрущёвок

Или в друзе квартальных громад

Я на сердце ношу заголовок

И бросаю на облако взгляд.

Где-то там, в турмалине заката,

На который глядел Мандельштам,

Где оправдывать счастье не надо,

Я свои очертанья отдам.

Где-то там, за пределом границы,

Где не водится горя и бед,

Я увижу родимые лица,

Утекая в последний рассвет.

На мгновение

Голые ветви в огне фонарей,

Будто бы пальцы кошмара.

Пушкинский перечитаю хорей,

Сидя у самовара.

Лягу на печку и веки сомкну,

Дабы забыться немного

И на мгновение в сон загляну

К ангелам Господа Бога.

***

Начну я путь в осенней сыри,

Войду, как Пушкин, в листопад.

Бродягой был я в этом мире,

А в том поэтом буду, брат.

Я сохраню в груди юдоли,

Свою счастливую строку

И пламя самой нежной боли,

Чьё имя в сердце берегу.

Я сохраню святое имя,

Что дружит и гуляет со

Словами самыми простыми

И умывается росой.

Через осоку, пижму, куколь

Пойду к далёким берегам –

Подальше от державы кукол,

Поближе к ангельским рукам

И облакам…

Запах деревни

Осенней моросью подёрнут горизонт,

И в мыслях что-то светлое о крове,

Где грифелем расчерчивал я фронт

Меж данными имевшихся условий…

С ветвей листву срывает суховей,

И в шелесте танцуют календарном

Стихи мои о русской синеве

Над лесом полыхающим, алтарным.

Деревни запах девственно-сырой

Содержит землю, травы, улей старый,

Окрестности, где тёплою порой

Вверял слова я тетиве гитарной.

***

Прогуляюсь по узкоколейке

И судьбе прошепчу: «Ну и пусть…»

Или память отдам за копейки

Я тебе, одинокая грусть.

Я сойду на заросшую стёжку,

Да поближе к забвенью – впритык,

Вычитать из души понемножку

Всё, к чему безнадёжно привык.

Говори или пой, пустомеля,

До последних – загробных сутём,

До зарницы над золотом хмеля

Там, где дышит легко чернозём.

Том осени

Превозмогать сознанье не резон,

Но листопад, спускающийся в душу,

Мне говорит о том, что всюду сон,

Развёрнутый значеньями наружу…

Побитая осколочным дождём

Листва, побагровевшая на ветках,

Читается как выстраданный том

Об осени, рябинах и ранетках.

***

По-новому мне сдавливает грудь

Какая-то железная досада

О том, что не приклеить, не вернуть

Листвы, упавшей на дороги сада.

Я отломлю ещё один ломоть

От сердца, чтобы певчие клевали,

А далее под землю, в небо хоть,

Хоть в дымки расплетённые вуали.

Я отломлю от сердца что-нибудь

Для темы стихотворного сюжета

О том, что не приклеить, не вернуть,

Для тех, чья композиция пропета.

Кратко-сердечное

Из-за горы всплывает зорька,

Блестит деленье волн озёрных.

Полынью Русь пропахла горько

И скрылась во взошедших зёрнах.

Мне вспоминается Есенин,

Когда бреду по околотку,

Где образ жизни неизменен,

Где вижу дом, берёзу, лодку.

Бегут бараки по пригоркам,

Как факелы алеют маки,

И в сентябре лазурно-зорком

Парят пылающие флаги.

Тетрадка любит всё, что кратко:

Стекают плавно капли с крова,

И с дождевой водою кадка

Листвой усыпана багровой.

Тона рассвета

Нежны тона рассвета поутру,

Картинны откровения природы.

Я чувствую: вовеки не умру,

По-русски излагая птичьи ноты.

Я погружаю взгляд в перины туч,

Через меня взирает кто-то кроме

Ценителя, взыскующего луч,

Писателя, поющего о доме.

Оформив ощущение в строку,

Я понимаю голос птицы ранней,

Но передать святое не могу:

Для духа не придумано названий.

Скажу как есть: «Россия – это ты

В той мере, на которую способен

Читать великолепье простоты

И смысл бездорожий и колдобин…»

Сюжет: рассвет и метры глубины,

Лежащих в пышном шелесте берёзы,

Где добрые мифические сны

Нисходят в человеческие слёзы.

На Урале

На Урале горбатом,

В обветшалом саду,

Под косым листопадом

По осоке иду.

Горько Родина, сиро

Опускает главу

В этой области мира

На сырую траву.

Рьяно Родина плачет

О героях своих,

И в тумане маячит

Скрип осин молодых.

К тебе

Прости мне то, чего я не делю

С тобою или с кем бы то ни стало.

Осенние мелодии люблю

И, уходя, скрываюсь в них устало.

Прости за мир, в котором я живу

И пью вино в саду под старым клёном,

Смотрю на лес, на поле, на траву,

Прикрыв седины мягким капюшоном.

Прости, но не приемлю суету,

В которой нет величия и смысла,

Мне проще отыскать себя в саду

Где свисло у криницы коромысло.

Вдыхаю, понимая: жизнь, она

Не там, куда стремятся люди хором,

А там, где допустимы тишина,

Тона, переплетённые с кагором…

Уводит в мир забытый, но родной

Листвою заметённая дорога,

Где звёзды, зажигаясь над сосной,

Напоминают путнику про Бога.

Между нами

Зияет между нами пропасть взгляда –

Зрачка предел – окружность циферблата,

И медленный огонь томит сердца.

Ты знаешь, что такое пламя ада?

Отсутствие лица!

Но можно сформулировать иначе:

Явление виновности кусачей,

Оковы прошлого, звенящие в ночи,

Вонзившиеся в сердце неудачи,

Колючки да бичи…

Из пыли шлейф от рухнувшей постройки,

Костлявая с косой у старой койки,

Присевшая, пружинами скрипя,

Заоблачной часовни грохот бойкий,

Звучащий для тебя…

Вопрос ни в том, что там – за поворотом,

Какой окрас придать стихам и одам,

Вопрос: зачем и в качестве каком

Предстанешь перед выстраданным сводом,

Увидишь ли свой дом?..

Провинция

Я здесь пьянел от ветра и берёз,

Шагал путями призрачной свободы,

От жалости ронял осколки слёз,

Щенят без дома видя и породы.

Дома провинции, вечерние огни,

Не надоест мне данная картина…

Исчезнет всё, останутся они:

Стихи с акцентом радости и сплина.

Пустая площадь, знак «СССР»

Под крышей зданья мэрии огромной…

И полночь, созерцающая сквер

Глазами саламандры сине-чёрной.

Поэт

Смотря сквозь листопады сентября,

Как в лазурит спешит цыганский табор,

Он плыл по старой улице, горя

Несбыточною радугой метафор.

Он говорил о вечном и простом,

Из речи высекая амфибрахий,

В котором на холме кривился дом

И щебетали радостные птахи.

Он выдыхал летучие стихи

В крылатый листопад, не запинаясь.

Ссыпались одеяния ольхи,

А лампочка фонарная, как завязь,

В асфальт лилась оптической пыльцой.

Поэт скрывал под старым капюшоном

Испаханное муками лицо

И взор, горящий временем бездонным.

***

Дай тебе Бог успеха,

Радости чистоты

И заливного смеха

Из ключевой воды…

Дай тебе Бог покоя

Выучить облака,

Солнышко золотое

С глазками василька.
Made on
Tilda