Произведения

Лучшие рассказы Юрия Тубольцева

Рассказы
Рассказы

"ВСЕ ПОВТОРЯЕТСЯ"

Около Макдоналдса, быстро клюя снег, что-то искал голубь.

- У тебя есть хлеб? - спросила Васю Полина.

- Нет!

Его назвали Васей в честь деда, потому что у деда было десять детей, и он гордился своим дедом.

Было холодно, и у Полины покраснел нос. В ней тоже было что-то птичье.

Полина бросила ищущей птичке виноград, но голубь его не склевал.

Они вошли в глубь Макдоналдса, разделили чашечку капучино на двоих.

Под ногами были мокрые следы от чьих-то бесконечных ботинок.

Вася мог бы купить себе отдельную кружку, но ему хотелось пить то же самое, что и Полина. Он себе свою половину кофе отлил на блюдечко. Кофе сразу остыл, и Вася его не допил.

Вася с подружкой ещё никогда не целовался. Вася ждал начала близости. Не знал, как к ней подступиться. Они сфотографировались на фоне расписанных художником стен и стали обсуждать выставку "Мир тела", которая была путешествием в анатомию человека. Там были какие-то трупы без кожи, Вася сам не знал, зачем он на эту выставку пошёл смотреть эти трупы. Как там в них закачивали какое-то вещество, они консервировались таким образом. Как ни странно, эта выставка у Васи почему-то не вызвала никаких эмоций, может быть, он сам был уже наполовину трупом, только вспомнился "Апокалипсис" Иоанна Богослова. Вася пошёл на эту выставку случайно, его Полина пригласила. Эта выставка была настолько гадкая, о ней писали в газетах и передавали по радио, что это гадость. Но на Васю она не произвела впечатления, хотя вспомнился "Апокалипсис" почему-то. Какой-то долбаный выродок из Германии покупал в России невостребованные трупы бомжей, а в Германии, вместо того чтобы их похоронить по христианской традиции, их забальзамировали, и они вернулись к нам в виде такой гадости. Вася не знал, на какую выставку Полина его ведёт, там были какие-то трупы развороченные. Но Полине вроде даже нравилось это, она знала, куда ведёт. Странная девушка, думал Вася. Он даже, чтобы отвлечься от этих трупов, целенаправленно смотрел только на икры Полины, но это не помогало. Но сказать, что особо гнетущее впечатление выставка произвела, Вася не мог, почему-то он вспомнил "Апокалипсис" Иоанна Богослова, может быть, это было каким-то экраном. Это ужас, это гадость, это конец света эта выставка.

Полина что-то для себя нашла под парящими пластами человеческой кожи.

Васю от выставки тошнило. А ей, наоборот, нравилось. Полина с интересом смотрела на эти раскрашенные мышцы, на вываливающиеся яблоки глаз. И особенно интересны ей были гениталии без кожи. А Васины гениталии ей были не нужны.

- Как ты можешь на это смотреть? - спросил Вася.

- Но это естественно.

- Как же естественно?

И почему-то возникло у Васи ощущение из Достоевского - "Преступление и наказание", и как будто с неба свалился рассказ Хемингуэя, что-то кончилось, а потом вдруг вспомнился "Апокалипсис". Но вот это оно и есть, подумал Вася. А потом, когда Вася хотел Полину поцеловать, ему мешало ощущение этих кусков человеческого мяса. Васе казалось, что Полина этот труп. Вася как представит себе, что под этими розовыми щёчками все эти мышцы, эти вены. А её глаза - это белки огромные, вот-вот вывалятся из глаз. Как я это целовать буду? - подумал Вася. А ей эта выставка человеческого мяса понравилась.

Вася думал, надо уже расходиться, но не знал, поцеловать Полину или не поцеловать. Хотя был снег, но Полина была в обтягивающих чулках. Вася хотел потрогать её стройные икры и пожирал глазами её ноги. Каждый раз, когда Вася хотел её поцеловать, всплывала выставка. Он видел почему-то её с сорванной кожей с лица, и с какими-то вырванными из глазниц белками глаз, и с зумами, торчащими. Если бы не эта выставка, было бы гораздо легче её поцеловать, а так вспоминались эти трупы, на которые она его притащила. Потому, что он видел под кожей Полины эти мышцы и глазницы торчащие, с каким-то развороченными органами, вытащенными наружу, совершенно невозможно было её поцеловать.

Около входа опять бегал голодный голубь и клевал снег.

- А может, у тебя всё-таки есть хлеб? - спросила Васю Полина.

- Нет, я не знал, что тут будет голубь, - сказал Вася.

- Ни у кого нету хлеба с собой? - спросила подружка у бомжей, которые стояли около входа в Макдоналдс и что-то жевали.

- А ты спроси тама. Там полно хлеба у них! - посоветовала бомжиха со слезящимися глазами.

Полина пошла назад за хлебушком.

Вася стал рассматривать голубя, он наклонил голову и смотрел на него одним глазом. Он ясно понял, что я хочу его покормить.

Было видно, что он специально не отходит от входа и ждёт, когда его кто-нибудь накормит. Это, видимо, был местный голубь.

Полина вынесла голубю румяную жареную картошку, нарезанную ломтиками. Голубь стал её клевать, клевал, клевал, но никак не мог расклевать. Куски картошки были слишком большими. Но голубь не сдавался. Он клевал, клевал, клевал, подбрасывал, теребил картошку, но она не влезала в его клювик. Он никак не мог её расклевать и давился, брал в рот огромный кусок картошки и выплёвывал его.

Тогда Вася поднял картошку с земли и размельчил её на крошки.

Голубь набросился на крошки и стал их хватать клювом, быстро, быстро, одну за другой.

Но почему вокруг не было других голубей? Почему этот голубь был единственным у входа?

- А, может, это ручной голубь и ждёт своего хозяина, который даст ему поесть? - спросил Вася.

- Все голуби знают, что люди их кормят, они все сообразительные, - сказала Полина.

А голубь опять стал пытаться склевать большие куски неразмельчённой картошки.

Вася ещё раз размельчил ему еду, но... тут появилась кошка. Голубь убежал, прихрамывая.

- А кошку тоже надо покормить, пойду возьму ей еды, - сказала Полина и пошла в Макдоналдс.

Когда Полина вернулась, кошки уже не было.

- А кошка оказалась глупой, она, в отличие от голубя, не дождалась, когда её покормят, - сказал Вася.

- Ничего, по дороге найдём какую-нибудь другую кошку и покормим, - сказала Полина.

И они пошли по дороге, смотря по сторонам, ища кошек.

А через десять лет Вася, проходя мимо этого Макдоналдса, опять увидел голубя.

- Всё повторяется, - записал Вася в блокнот телефона начало рассказа.

Но этот голубь сразу же улетел.

Тогда Вася стал ждать, что появится кошка. Хотелось бы, чтобы не было этих бесполезных десяти лет. Хотелось вернуть прошлое почему-то. Но кошка не шла. Не шла и не шла. Вася подумал, если постоять здесь час, два, день, неделю, месяц, то тогда, может быть, кошка придёт, как и в прошлый раз. Как и в прошлый раз. Но Полины всё равно не было уже с ним. Они расстались, так и не поцеловавшись. И не пощупал Вася её икры. Где она сейчас - Вася не знал. Она, наверное, тогда была помешана на этих кошках, потому что у неё не было парня, а Вася этим не воспользовался, и уже никогда не сможет.

Снег чёрный таял, жить не хотелось, вокруг была чёрная грязь. Сидели бомжихи, но уже другие. Полина, может быть, и хотела со мной затусить, но я не понял, - думал Вася. Вася постоял, постоял. Может быть, всё можно было бы вернуть на круги своя, если бы здесь была Полина, но где она - Вася не знал. Так что кошку ещё можно дождаться.

Но Вася теперь калека и всё. Вася всё это время не занимался сексом, и из-за его комплексов у него развился рак предстательной железы, и ему её вырезали.

И вообще эта девочка Полина растворилась. Были ли она? Была. Но что от неё осталось? Какой-то бесплотный фантом. Я её вижу, но это фантом, и ничего, больше чем фантом, из этого мгновения я не вытяну и не увижу, - думал Вася. Какой-то след, вдавленный в ткань ушедшей юности. Да и то, след, к которому даже и прикоснуться нельзя, только можно видеть, то ли снаружи, то ли в глубине себя. Ткань бытия ушедшего, и в него вмурован этот вот след. Мне кажется, он даже неизмеримо более осязаем, чем сама эта девушка десять лет назад. Только там, где она проходила и стояла. Мучение, смятение, страх перед этой исчезающей жизнью.

И вообще, что такое молодость? Что такое юность? Почему она не поняла, что нужна мне. Или она понимала это, но ей было на это глубоко наплевать. А может, я был недостаточно смел? А может, она наоборот это оценила. Но сейчас, может, её бы и не было. Но почему, почему она была мне нужна как внешнее что-то? Это было гораздо сильнее, чем её внутреннее содержание.

Если бы она мне немного меньше нравилась, тогда я был бы более смелым, и ей бы это понравилось, - рассуждал Вася.

В сердце была адская пустота. Адская физическая непоправимость.

Чтобы было ясно, что она осталась как незыблемая форма, незыблемый отпечаток, который оказался неизмеримо более осязаем, чем вся эта суета, и она отпечаталась в нём, как след динозавра на лаве или как стрекоза в каком-то меловом слое. Её уже там не было, но эта форма оказалась неизмеримо более вечна, чем она. И это то, что я остался сейчас с этой формой. Но где она?



"ВСЕХ НАДО КОРМИТЬ"

Она была помешана на кошках.

- Ты будешь кошек кормить? - спросила она меня.

- Буду!

- Ну так корми! Ты только говоришь.

- А нечем...

Чтобы кормить кошек, она продала свою последнюю одежду, а я не хотел оставаться без одежды. Я смотрел на нее и думал, как же она ради кошек все продала, а она смотрела на ворону, которая сейчас набросилась на кошку и кошка убежала.

- Странно, обычно кошки гоняют ворон, а тут все наоборот, - сказал я, чтоб сменить тему. Мне почему-то было стыдно сейчас, что я не не способен ради кошек все продать.

- Ворон тоже надо кормить, вороны умные, но кошки интереснее, - сказала она.

- А я видел, один мужик недавно голубей кормил, - сказал я.

- Животные такие же, как и люди! - сказала она.

К нам подошла большая собака с хозяином.

- А я собак боюсь, - сказал я.

- Животные - это наше зеркало, если ты боишься собак, значит в тебе самом есть агрессия, - сказала она.

- Да нет, я просто боюсь собак, на всякий случай, - сказал я.

- Собак тоже надо кормить, - сказала она.

- Всех надо кормить, - сказал я.

Я ее вдруг увидел снизу и почувствовал, что мне гораздо легче стоять. Я вдруг почувствовал в себе какую-то неземную пластику. А потом я испугался и стал понимать, что превратился в кота, чтоб она, наконец, обратила на меня внимание.

Она обратила и даже предложила мне поесть, но я отказался, мне этого было слишком мало. А возможность любви необратимо исчезла, потому что вновь в человека я превратиться не мог.



"САМОКОПАНИЕ ЗАКАПЫВАЕТ"

Отчет 15.06.20 Встал в 7.30 утра. Спалось превосходно, как в доброй сказке с хорошим концом. Сны сегодня снились типа игры-ходилки игры-бродилки. Я путешествовал по разным местам и ходил от человека к человеку, подходил, и общался, а потом отходил и опять подходил. Настоящая компьютерная игра-ходилка как в Секонд Лайф. Я думаю, что на мой сон повлияла именно игра Секонд-Лайф. Утром радостно с осознанием мыл посуду, вытирал пыль и пылесосил, протирал монитор и клавиатуру влажными салфетками. Потом убирался на жестком диске и удалил не нужные файлы и фотографии из мобильного. Задания марафона выполнил с воодушевлением и энтузиазмом. Как раз совпало с тренингом известного в интернете спикера Павла Колесова, он рассказывал про психотипы. Оказалось, что главное деление - на интровертов и экстравертов, и что на каждом этапе жизни каждый психотип проходит определенный важный для него этап и, если он на нем застревает и зацикливается, попадает в тупик, то происходит акцентуация характера этого типа и тип становится ярко выраженным, но у одних людей эта выраженность выражается в отрешенности от мира, а другие люди наоборот становятся психопатами и начинают давить на людей, подгибать мир под себя. Это наверное очень страшно, когда человек из интроверта превращается в экстраверта, а из экстраверта в психопата, но, возможно, потом он может обратно трансформироваться в интроверта на новом уровне, если преодолеет свои комплексы и пройдет не пройденные ступени в развитии. Также мне понравилась идея, что главное деление людей по типам идет в зависимости от их доминантных сценариев удовлетворения их базовых потребностей. Какие у тебя базовые потребности - такой ты и тип. То есть люди в первую очередь делятся на типы по тому, какие у них доминантные базовые потребности и по каким базовым сценариям они их реализуют. Когда я заполнял чек-лист, я попытался связать свой график со своим психотипом и своими базовыми потребностями и своими доминантными сценариями по их удовлетворению.

Во время выполнения задания у меня возник конфликт с тренером. Тренер сказал, что лучше вставить один раз вовремя, чем семь раз правильно. А я считаю, что вставлять вообще не нужно без необходимости. А он говорил, что вставлять надо, когда очень хочешь. И надо не упустить момент хотения.

- Я что, вставляло? - сказал я тренеру.

- Заводить половые связи никому еще не помешало! - ответил тренер, не шутя.

Эти тренинги ни черта не помогают и никакой роли поводка - поводыря не выполняют. И я озлился, т. к. это оказалось только во вред. Так само по себе интересно, а применительно к жизни оказалось совсем другое и не работает. Сказался субъективный фактор, все на самом деле не так. Эти тренинги горячо мотивируют - стимулируют, провоцируют, выводят человека в эйфорию и человек в состоянии полупсихоза делает глупости и серийно ошибается.

Ну все, наконец-то я в жизни сделал поступок, хоть какой-то, хоть я что-то повернул вспять. И не дал себя водить за нос. Я вспомнил "Преступление и наказание" Достоевского. Дилемма теории и практики - конфликт между словами и делом. Если бы у Раскольникова был тренер, следователь осудил бы не Раскольникова, а тренера.

Жизнь - это свободное искусство. Не стоит применять к жизни пустую болтовню личностного роста.

Прежде было интересно. Но больше не интересно. Из-за тренинга я потерял любимую девушку. Мне надоела эта бесконечная ложь. Все себя выдают за одно, а в жизни совсем другое. Тренер нам дал задание "выйти за рамки, выйти за рамки рамок и выйти за рамки рамок рамок", а у меня с моей девушкой была дистанция. И я решил сделать упражнение "выход из коробочки" - порвать границы. Я укусил свою девушку за нос. Она этого не перенесла и порвала со мной навсегда.

А тренер сказал, что я молодец и что когда я укушу еще нескольких девушек за нос, тогда пойму, что я прав.

А я с девушками всегда общался на дистанции. У меня был принцип общаться без обид, в себя не влюблять, не целоваться, не обманывать, никогда никого не уговаривать, без претензий, без обязательств, заранее не договариваться о встрече, а звонить в тот же день, чтобы у девушки не было упущенных возможностей, приглашать в гости сразу на ночь, общаться по стандартным понятным сценариям, никаких любовных ласк, сразу раздеваться и к делу, держать себя так, чтобы девушка сама дала повод и хотела сама и вообще общаться добро, нежно и честно, так, чтобы инициатива была со стороны самой девушки, чтобы не к чему было придраться. Но все ошибаются, не надо было никого за нос кусать.

Говорят, что, если ты один раз преступил, ты это повторишь еще раз. Неужели я опять укушу кого-то за нос?

- Если ты еще раз укусишь кого-то за нос, у тебя наступит прозрение и ты станешь самим собой! - слышу я слова тренера, но наверное мне это снится, этот тренер преследует меня даже во сне.




Made on
Tilda