№6. Июнь 2024. День защиты детей

Лариса Назарова. Сказка "Дом для дикого зверя".

Дом для дикого зверя

Мальчик Федя любил рисовать. Больше всего на свете. Даже больше, чем в телефоне играть. Только вот получалось у него не очень. То линия вместо прямой волнистая выходила, то вместо круга овал сам собой вырисовывался.

Но Феде очень хотелось, чтобы его задумки узнавали, а не спрашивали всякий раз: «Ой, а это кто?» И не угадывали: «Дуб это или бабочка? Птичка-зарянка или гриб-лисичка? Остров или бублик?» И мальчик нашёл выход. Он стал подписывать то, что изображал. Прямо на рисунке.

Вот и сейчас Федя взял простой карандаш и под тёмно-зелёным треугольником написал «ЁЛКА».

— Ёлка стала ёлкой! — Федя запрыгал.

«Наверное, первые люди, которые давали названия предметам, — подумал он, — так же радовались и подскакивали до самых облаков. Прыг! Прыг! Плюх!».

Мальчик оказался на диване и расхохотался. Он представил, как первобытный человек, так же прыгая, упал в глубокую лужу. Федя подбежал к своему рисунку. Он помыл кисточку и зачерпнул ею синюю краску. О-о-оп! Теперь всё это — на бумагу. Вот так. И немного размазать. Отлично!

Над синим овалом Федя вывел простым карандашом «ОЗЕРО». Как же здорово получилось!

«Что бы ещё изобразить? М-м-м…» Мальчик никак не мог придумать. «А, — сообразил он наконец, — пусть будет то, что само нарисуется». Левой рукой он закрыл глаза. А правой сполоснул кисточку и обмакнул её в краску — наугад.

«Теперь важно не промахнуться мимо листа. А то мама уже ругала вчера за испачканное покрывало. Та-а-ак», — мальчик медленно опустил руку и слегка поводил кисточкой из стороны в сторону. Интересно, что же у меня получится?

На листе как будто кто-то фыркнул.

«Послышалось», — решил Федя и сильнее прижал руку к глазам, чтобы те не открылись.

Мальчик ощутил, как под кисточкой как будто что-то или кто-то двигается. Стол? Нет, стол бы просто качался. А тут — словно шевелится.

Федя сделал кисточкой круг и открыл глаза. В этот миг в рисунок кто-то нырнул. Прямо в ярко-рыжее пятно, которое «сидело» между ёлкой и озером.

— Бр-р, — поёжился Федя. Но тут же успокоил себя: — Показалось. Это потому что глаза после темноты не сразу к свету привыкают.

«Так-так… — мальчик наклонился ближе к своему творению. — Кем же ты у меня будешь? Может, белкой? Или…»

Федя почесал за ухом. «Если я буду подписывать то, что на рисунке — так не всё ли равно, что это будет? Ёлку с таким же успехом можно было назвать домом. У него такой же острый верх — крыша. А лучше сразу солнцем! И неважно, что солнце — жёлтое. Подписано же «ёлка» — значит это ёлка.

Мальчик довольно улыбнулся, взял простой карандаш и под только что нарисованным пятном вывел «ВОЛК».

Тут огненно-рыжий некто выскочил из листа — размером с собаку — и шмыгнуло под кровать.

«Огонь! — испугался Федя. И хотел закричать: “Пожар!” — Но ведь пламя так не бегает. Тогда кто там?»

«Х-хы, х-хы» — послышалось шумное и частое дыхание.

Федя протянул руку, чтобы приподнять покрывало, но тут же отдёрнул. «А вдруг там зубастый подкроватный монстр?»

Мальчик подбежал к ящику с игрушками, схватил мяч и запустил им в кровать.

— Выходи, монстр!

Из-под кровати высунулся чёрный нос. Слегка пошевелился, нюхая воздух. Потом появилась и лохматая морда. Рыжая.

— Где монстр? Я хочу с ним дружить.

Зверь выполз из-под кровати.

Тут за спиной мальчика что-то скрипнуло.

Зверь взвизгнул. И в один прыжок снова оказался на Федином листе. Как он только там уместился?

Дверь ещё раз скрипнула, и комнату вошла мама.

— О, ты снова с красками, — удивилась она. — А что визжал? Я тебя испугала? Извини. — В следующий раз буду стучаться. — Мама посмотрела на Федин рисунок. — Старайся, пожалуйста. Чтобы не приходилось подписывать, что есть что.

Мальчик кивнул.

— И будь внимательнее, — продолжила мама и показала на ярко-рыжее пятно. — Это, по-твоему, волк? Волк — серый. А это лиса, наверное.

Федя молчал. Он и сам не знал, что это такое только что металось по его комнате. И боялся, как бы оно не тяпнуло маму за руку.

— Я тебе книгу принесу, — сказала мама. — С картинками. Чтобы ты лучше понимал, ка животные выглядят. Надо только найти её.

И она вышла из комнаты.

Федя немного посидел, посмотрел на странное пятно, а потом погладил его.

— Эй, — прошептал он. — Не бойся. Ты кто такой?

Пятно почернело. Это нос показался из него. Прыг! — и рыжий зверь выскочил на пол. Повёл округлыми ушами и приветливо вильнул пушистым бурым хвостом.

Федя оглянулся. Дверь комнату была закрыта.

— Привет, — по-доброму прохрипел зверь. — Меня зовут Красный Волк. А где же монстр?

— А-а-а… — замялся Федя. — А монстра нет.

Красный Волк грустно вздохнул.

— Но есть я — Федя, — приободрил его мальчик.

Волк опустил голову.

— Ты не такой зверь. Такие, как ты, на нас охотятся. Пушными называют. Потому что мех наш любят. — Волк помолчал. — И убивают.

— Нет, я не такой, — начал оправдываться Федя. — Как это вообще можно — убивать, если любишь? — Он осторожно провёл ладонью по волчьей шерсти. И добавил: — А почему же ты не серый, если ты волк.

— Я Красный Волк, — гордо ответил волк. — Это моё имя. А окрас — это уж какой природа подарила.

Он глянул в окно.

— Мне бы сейчас в горы. — Волк посмотрел на Федин рисунок. — Туда, где вот такие ели. В Сибирь. На Алтай. Там серых волков нет. И они нас, красных, не прогоняют. — Он помолчал. — Зато охотники…

«Тук-тук-тук!» — раздалось снова.

— Это мама, — предостерёг Федя. — Прячься под кровать.

Волк юркнул в укрытие, только кончик тёмного хвоста остался снаружи. Мальчик вскочил и бросился натягивать покрывало, чтобы скрыть зверя.

— Это ты спать что ли собрался? — войдя, спросила мама. — Кровать расправляешь.

— Да я так… А что? — промямлил Федя.

— А я думала, почитаем с тобой. Вот книгу нашла. — Мама положила на стол толстую красную книгу с золочёными буквами.

— «Красная книга», — прочитал Федя и рассмеялся. — Вот бы всё книги по цвету обложки называли! — Он задумался: — Только книг же на свете много. Основных цветов бы не хватило. И были бы книги: красно-оранжевая, светло-жёлтая, бирюзовая, цвета морской волны…

— А у тебя взгляд художника, — улыбнулась мама. — Но «Красная книга» не просто так называется красной.

Федя внимательно посмотрел на маму, и она продолжила:

— Красный привлекает внимание. И в «Красную книгу» занесены животные, которым нужно наше внимание. Чтобы они не исчезли.

— Как это? — удивился Федя. — Куда не исчезли?

Он раскрыл книгу и стал её листать: «Беломордый дельфин, горный баран, раба таймень».

— Все они могут взять и исчезнуть? Почему?

— По разным причинам, — ответила мама. — Из-за загрязнения воды, например. Не все могут выжить, когда вокруг плавают горы мусора. Или из-за того, что люди строят города там, где раньше росли леса. А лесные животные в городе — чем они будут питаться? Где прятаться?..

— Вот он! — вскрикнул Федя и показал в книгу. — Смотри, мама. Это красный волк.

— Ой, — мама подняла брови. — Вот видишь, — она глянула на Федин рисунок. — Оказывается, ты был прав. И такие волки бывают. Ярко-рыжие.

— А ты об этом не знала? — удивился мальчик.

— Да может когда-то и знала. Да забыла. В наших-то лесах нет их. — Мама взяла кисточку, которую Федя ещё не успел помыть, и провела от рыжего пятна на рисунке короткую линию вверх.

— Это ухо…

— Нет! — испугался Федя.

— Почему? — мама развела руками и предложила: — Давай я тебе нарисую такого вот красного волка.

— Не надо, — запротестовал мальчик. А то мало ли что.

— Что может случиться? — засмеялась мама.

— Вдруг он так и останется на моём рисунке. А из природы исчезнет.

Мама ещё громче расхохоталась.

— Такого же не бывает.

Мальчик нахмурился.

— Я лучше сам. А ты иди. Спасибо за книгу.

— Ну ла-адно, — протянула мама. — Тогда я хоть постель твою заправлю, раз ты спать не собираешься.

Она подошла к Фединой кровати и подняла покрывало.

«Хвоста нет», — с ужасом подмал Федя.

Одеяло парашютом зависло в воздухе и плавно опустилось.

«Неужели из-за этого маминого мазка волк исчез? И он уже никогда не вернётся? Ни в комнату, ни туда, куда хотел — в Сибирь?»

Мама ушла, а мальчик всё сидел и думал. «Должен же быть способ вернуть Красного Волка. Может быть, посадить во дворе еловый лес, чтобы он прибежал туда. Ведь ему в лесу хорошо. И ещё ограждение поставить, чтобы никто чужой в этот лес не ходил. Нет, лучше написать книгу, в которой рассказать людям, чтобы не убивали редких животных… Стоп! Такая книга ведь уже есть».

Мальчик посмотрел на «Красную книгу» и нежно погладил её страницу.

— Красный волк, — нежно произнёс он.

— Я тут! — рыжая морда высунулась из-под кровати.

— Ура, — вполголоса, чтобы мама не услышала, закричал Федя. — Ты снова ко мне пришёл!

— Я никуда не уходил. — прохрипел волк. — Просто забрался поглубже, к стене, когда твоя мама приблизилась.

Мальчик подошёл к волку, опустился рядом с ним и крепко обнял.

— А я уже думал для тебя под ёлки посадить под окном. И забор поставить. Чтобы ты спокойно мог жить там. Хотя, — Федя вздохнул, —какой же это дом для дикого зверя? Волки должны жить на свободе. На просторах.

Волк улыбнулся.

— Что-то похожее на твою задумку, хорошие люди уже сделали. Они создали заповедники — такие территории, где все растения и животные живут, как им и положено. И никто их жизнь не вмешивается. Я из такого заповедника к тебе и попал.

— Ой, — удивился Федя. — А зачем?

Волк подошёл к высокому окну, оттолкнулся передними лапами от пола и упёрся ими в край подоконника.

— Ну-у-у-у, — завыл. — Не совсем из заповедника. Саяно-Шушенского. Я выбежал за его территорию… — Волк переступил с лапы на лапу. — Посмотрю, думаю, что там… за жизнь вокруг. Много ли, скажем, зайцев… Птиц послушаю.

— И что дальше?

— А там — браконьеры. Они охотятся на нас, хотя это запрещено. «Бах! Бах!» из ружей. Я кинулся прочь. А они всё стреляют. Зажмурился я от страха и всё бегу. Как ни в яму не угодил, ни на камень острый не налетел — не знаю. А когда выстрелы затихли, открыл глаза — прямо перед моим носом — сосна. Рыжая такая. Вот точно такого цвета, — Волк показал на пятно на Федином рисунке. — Остановиться не успел — бух! лбом. И сам не понял, как тут очутился.

Волк грустно вздохнул.

— Думал, с монстром твоим подружусь. Дорогу у него обратно спрошу. А ты говоришь, что нет монстра.

Федя погладил волка. А потом подошёл к рисунку и потрогал уже засохшую рыжую краску.

— Здесь, получается, портал! И он открылся, когда я подписал, что это ты. То есть написал «ВОЛК».

— Красный Волк, — поправил волк, опустился на все лапы и подошёл к мальчику.

— Да… То есть, неважно…

— Ещё как важно, — возразил Красный Волк.

— Я вот что придумал, — сказал Федя и взял ластик. — Слово «ВОЛК» надо стереть…

— Можно просто подписать слева «КРАСНЫЙ», — перебил волк.

— Да нет. Ты дослушай. Когда я сотру слово, ты снова окажешься там, где был. И вернёшься в заповедник. Наверняка, браконьеры уже ушли.

Волк переминался с лапы на лапу.

— Мне кажется, — Федя пристально посмотрел на него, — ты чего-то не договариваешь.

Волк опустил голову.

— Я не хотел говорить… Потому что не привык доверять людям. Но тебе скажу. — Он немного помолчал. — На Алтай мне надо. А не в заповедник. — Там, за рекой Лебедь, у меня подруга. К ней я и бежал.

— Во-от оно что, — протянул Федя. — И что же нам теперь делать?

Он внимательно посмотрел на надпись на рисунке и радостно вскрикнул:

— Понял! Но только тебе придётся немного потерпеть.

Волк отшатнулся.

— Ты готов? — спросил Федя.

Но волк сидел неподвижно.

— Красный Волк! Ты готов? — повторил мальчик.

Волк выпрямился и решительно ответил:

— Красный Волк готов!

Федя поднёс ластик к листу и стёр букву «К».

«Пык!» Как будто воздушный шарик лопнул. На месте волка в Фединой комнате оказался вол. Он мотал рогатой головой из стороны в сторону и громко фыркал.

— Ого! — изумился мальчик.

— М-м-му-у, — недовольно завопил вол.

— Тихо ты! А то мама услышит.

Федя быстро стёр букву «Л».

Снова что-то хлопнуло. На месте вола теперь и правда был воздушный шарик — желтый, в форме «лайка» — большого пальца вверх. Он слегка покачивался и поскрипывал о пол.

— Чудеса! — воскликнул Федя. И стёр букву «О».

«Пом!»

Палец вверх исчез. И на его месте ничего не было. Даже обрывков, какие обыкновенно остаются от лопнувшего шарика.

— Вот и всё? — загрустил мальчик. — Но где же теперь Красный Волк?

«В-в-в! В-в-в!» — послышалось у него под рукой. Из рыжего пятна на рисунке торчал чёрный нос. Это он шумно втягивал воздух: «В-в-в!»

— Ну что, Красный Волк, — сказал Федя. — Отправляю тебя, куда ты и хотел. В… Алтайский край.

Нос быстро, радостно зашевелился. Мальчик поднёс ластик к последней оставшейся букве «В» и её.

— Удачной встречи в подругой!

«Как всё-таки хорошо, — подумал он, — что красные волки ещё есть на нашей планете!»

Потом Федя взял кисточку и посмотрел в «Красную книгу».

Уши округлые. Сам поджарый. Хвост бурый.

Мальчику захотелось нарисовать настоящего красного волка, а не просто пятно, которое можно назвать кем угодно. Федя обновил краску и стал аккуратно водить кисточкой. Он тщательно её споласкивал перед тем, как взять новую краску. И сильно не нажимал. А прежде, чем нанести их на лист, смешивал их на палитре, чтобы получить нужный оттенок.

И вот — получилось! Точнее, получился. Настоящий — то есть, конечно, нарисованный, но так похожий на того, которого ещё можно увидеть в природе — Красный Волк. Он стоял под пышной елью на берегу. Только уже не озера, а реки. Реки Лебедь.

И не на этом, а теперь на том берегу. Весь мокрый. Но улыбающийся. Потому что рядом сидела, прижимаясь к нему, красная волчица — его подруга.

— Как здорово! — сказала мама. — А я стучу-стучу. Думала уже, что ты всё-таки спать лёг. А оказалось, что просто увлёкся и не слышишь. — Она ласково потрепала мальчика по голове. — Отличный рисунок! Повесим его на стену?

Федя кивнул.

И ему показалось, что его Красный Волк слегка шевельнул чёрным, блестящим носом. Как будто сказал: «Спасибо».
Made on
Tilda