Международный женский день в фирме по продаже кондиционеров «Nord west», праздновался, как всегда, с размахом. Естественно, отмечался праздник не восьмого марта, а накануне. Часа в три все уже свернули работу, женщины выстроились в кассу, получить премию за свое отличие от мужского пола. Затем заперлись в кабинетах, предварительно выставив мужчин за дверь, достали из сумок заранее приготовленные наряды и начали преображаться. Потом все дружно оккупировали женский туалет и долго вертелись перед зеркалом, пытаясь вызвать зависть друг у друга.
К пяти все расселись по кабинетам, в ожидании поздравлений. Ждать долго не пришлось, генеральный директор со свитой заместителей обходил одну за другой комнаты, водружал на стол бутылки с шампанским, вручал каждой сотруднице цветы, торжественно сообщал о премии, которую все давно уже получили, минут пять говорил теплые слова и приглашал к половине шестого на банкет в кафе неподалеку. После ухода генерального, выпив по бокалу, женщины прятали ставшиеся бутылки в холодильник, меняли туфельки на сапоги, облачались в шубы, пальто, дубленки или в куртки и дружной гурьбой отправлялись «гулять».
Наташу вся эта церемония слегка раздражала. Во-первых, банкет, как всегда, оказывался фуршетом, вся еда сметалась быстро, кончались шампанское и вино и во второй половине вечера разгоряченные от танцев сотрудники пили водку, не закусывая. Впрочем, нет, наиболее смекалистые «засасывали» ее кусочками льда, не успевшими растаять в ведерках для шампанского. Короче, к концу вечера сотрудники фирмы почти поголовно были пьяны, после чего одни отправлялись домой, а другие к кому-нибудь в гости - догуливать. Наташе на таких мероприятиях, проводившихся три раза в год – на день рождения фирмы, на восьмое марта и в Новый год, становилось скучно буквально через полчаса, но она уговаривала себя потерпеть еще немного, пыталась развлечь себя танцами и, в конце концов, незаметно сбегала раньше всех.
Во-вторых, вот уже полгода она была не одна, у нее появился мужчина. Каждый вечер, если они не могли встретиться, Максим звонил ей, коротко сообщал свои новости и внимательно расспрашивал, как прошел день. Естественно, главные Наташины интересы находились теперь за пределами фирмы, чему она была несказанно рада.
И, в-третьих, сегодня утром ее вызвал начальник отдела и попросил сделать срочную работу, за отдельные деньги, конечно. Наташе брать ее на выходные не хотелось и, значит после кафе ей придется вернуться в контору и заняться не очень приятным делом. Максиму она ничего сообщать не стала, он знал, что у них сегодня сабантуй и не удивится, что ее нет дома. Деньги ей были нужны, месяц назад у нее сломался телевизор, и она ломала голову, где взять недостающую сумму на покупку нового.
Из кафе Наташа сбежала через час, ей вообще не хотелось туда идти, но у них в фирме было не принято отрываться от коллектива. По дороге она купила несколько пирожков и банку кофе. Она прошла через проходную, милиционер на входе ничего не спросил, теперь предстояло решить главную задачу – уломать охранника на этаже.
В том, что у нее возникнут проблемы, Наташа не сомневалась. Сегодня дежурил их общий главный враг. Он появился месяца три назад и тут же завел свои порядки. Дело в том, что рабочий день у них был ненормированный и сотрудники частенько задерживались на работе после семи. Кроме того, существовали дни рождения, которые в их коллективе отмечались весьма дружно. Генеральный смотрел на это сквозь пальцы, для него главным было отсутствие эксцессов и нормальная работа. Праздники на работе не отражались, значит, все было в порядке.
Новый охранник действовал строго по инструкции. Ровно в восемь он обходил все кабинеты и предлагал сотрудникам покинуть помещение. Его мягко отсылали, наобещав все, что он хотел, но позже. В десять он вновь приходил и записывал фамилии всех застигнутых на месте преступления. На следующее утро списки попадали к начальнику охраны, который в свою очередь, вынужден был писать докладную генеральному. Генеральный злился и давал это почувствовать провинившимся. Дни рождения старались отмечать в другую смену. Охранника не любили. Ему пытались давать прозвища – Бэтмэн, Ночной дозор, Азазелло… Не одно из них не прижилось. За глаза его называли строго по фамилии – Хренов. В глаза стеснялись.
Товарищ Хре… - Наташа бросила взгляд на бейджик. – Антон Сергеевич, у меня срочная работа, дайте, пожалуйста ключ от шестьсот сорок шестого.
Шаповалова, почему ваше руководство не поставило охрану в известность?
Разве не поставило? Ну, я ведь не виновата, - залепетала Наташа, хотя сама чувствовала себя ужасно виноватой. – Олег Алексеевич вас не предупредил?
Нет.
Тут Наташа начала злиться, что она, в конце концов стоит перед этим бюрократом и оправдывается, как девочка:
Можете записать меня во все ваши талмуды и доложить руководству.
Я буду вынужден это сделать, Шаповалова. Возьмите ключ.
Работу Наташа закончила в половине двенадцатого. Все, теперь можно спокойно идти домой спать, а завтра они с Максимом посидят в каком-нибудь кафе… Интересно, что он ей подарит? Он обещал какой-то сюрприз. А, может, он ей предложение сделает?!
Наташа стояла в коридоре и пыталась запереть дверь. Ей это не удавалось – ключ прокручивался в замке. Что делать? Придется звать охрану. «Хренов этот, как назло! Сейчас опять воспитывать будет!» - подумала она, подходя к каптерке.
У меня дверь не закрывается. Вы не могли бы мне помочь?
Да, конечно, пойдемте посмотрим, - устало ответил охранник, и зевнул. Наташа страшно удивилась. Хренов, оказывается, такой же смертный, как и все и тоже иногда зевает. Интересно, сколько ему лет? Двадцать пять - двадцать семь, как ей.
Наталья Владимировна, с этой стороны ничего не выходит, давайте изнутри попробуем.
Вы что, всех сотрудников по имени-отчеству выучили, пока доносы писали?
Хренов покраснел:
- Нет, не всех…
Наташе стало стыдно за свой выпад:
Ладно, давайте попробуем, Антон… Сергеевич.
И они зашли в комнату. Изнутри замок запирался простым нажатием в центр круга. Щелк!
Закрылся, - с удовлетворением отметил охранник. – Теперь попробуем открыть ключом.
Ключ безнадежно провернулся.
Кажется, мы заперлись…
Как заперлись?! Нет, Антон, вы уж, пожалуйста, выпустите меня!
Да я не могу! Ключ проворачивается!
А что нам теперь делать?
Я сейчас по рации свяжусь с другими постам, попросим вызвать слесаря.
Рация долго ругалась, Антон отвечал ей взаимностью, наконец, им пообещали прислать кого-нибудь, но, не раньше, чем часа через три.
Наташа со злостью плюхнулась на диван: «Ну вот, теперь придется сидеть взаперти с этим… хреном, будь он неладен! Вот идиот! И зачем она его послушалась?! Надо было домой уйти, пусть бы сам с этим замком здесь разбирался!»
Сиди теперь тут с вами! – Наташа метнула в Хренова гневный взгляд. Охранник сидел напротив нее на стуле, и так виновато смотрел в пол, что Наташе его даже жалко стало. Вдруг он взглянул на часы, заметно оживился, встал и торжественно произнес:
Дорогая Наталья Владимировна…
Так-таки и дорогая?
Не перебивайте меня, пожалуйста. Дорогая Наталья Владимировна! Поздравляю вас с восьмым марта! Желаю вам…
Здрасьте, приехали! Что это с вами?
Так уже двенадцать… У меня, кстати, смена закончилась…
А-а. Ну ладно, продолжайте. Хотя нет, подождите! В холодильнике есть шампанское.
Наташа достала бутылку, отыскала в шкафу два чистых пластиковых стаканчика и вручила их Хренову.
Вам с выстрелом или без?
А как вы умеете?
Я по-разному могу.
Тогда с выстрелом! Только смотрите, не облейте меня!
Хренов изящно открыл бутылку и наполнил стаканчики:
Теперь можно продолжать?
Что? Ах, да! Продолжайте!
Только не перебивайте меня, пожалуйста. Дорогая Наталья Владимировна! Я очень рад, что все так получилось…
А я не очень.
Извините меня. Я виноват перед вами… И все-таки я рад! Потому что вы – самая красивая девушка на этом этаже…
Только на этаже?
Не только!
Антон, вы перегибаете палку!
Не перегибаю. Счастья вам! – и он осторожно коснулся стаканчиком ее стаканчика. Наташа вдруг заметила, что Антон не выговаривает букву «эр». Надо же, а ведь ей всегда это нравилось! В школе у нее был друг с таким дефектом речи, и мама ее часто дразнила тем, что у нее будут картавые внуки. Наташа улыбнулась:
И вам счастья!
Едва они успели выпить, зазвонил Наташин мобильный. Это был Максим:
- Это я. Где тебя носит? - Что значит носит?! Почему ты так со мной разговариваешь?!
А как я должен разговаривать?! Я притащился в это треклятое кафе, тебя там нет…
Зачем?
Ну, я хотел тебя увидеть! Я звонил тебе домой. Где ты шляешься?!
Да я на работе!
Какая работа?! Ты на часы посмотри! Уже первый час! Не делай из меня идиота!
Но, Максим, я, правда, на работе!
Я звонил, там никто не берет трубку!
Ну, правильно, коммутатор уже отключили.
А что ты там делаешь? – Максим начал успокаиваться.
Мы тут, представляешь, заперлись в кабинете с охранником, сидим, шампанское пьем…
Ты!.. Ты!..
Гудки… Странно…
Наташа начала судорожно давить на кнопки: «Данный вид связи для вас недоступен».
Недоступен? Почему?..
У вас деньги на счету закончились, – это был Антон, она совершенно забыла о его присутствии. – А ваш Максим приревновал и трубку бросил.
Да?.. А что мне теперь делать?
Не знаю. Хотя нет, есть одна идея. Дайте-ка ваш телефон. Сейчас пошлем смс если денег хватит.
Но я ничего не смогу объяснить в эсэмэске…
А вам и не надо, - Максим быстро нажимал на кнопки. – Ну все, ждите, через полчаса сможете ему позвонить. Я другу эсэмэку послал, он сейчас денег вам кинет.
А вы уверены? Ведь уже ночь!
Уверен. Мы в Чечне вместе служили.
Вы в Чечне служили?! А я думала, после Чечни все ненормальными делаются!
Нет, как видите, со мной все нормально.
Ну, не все. Почему вы всех так достаете своими проверками?
Наташа, я привык выполнять инструкции, от этого зачастую зависела жизнь, моя и моих товарищей.
А потом вы что делали?
Антон рассказал ей, что поступил после армии на экономический, потом умер отец, денег стало не хватать, он перевелся на заочное и пошел работать в охрану. В этом году заканчивает и друг, которому он сейчас посылал СМС, обещал взять его в свою фирму. Она с любопытством разглядывала Антона. Светлые, почти белокурые волосы, голубые глаза, рост чуть выше среднего, широкие плечи…
Запищал мобильник.
Ну вот, деньги пришли. Звоните своему Максиму.
Наташа устало взяла телефон, потыкала кнопки. Мобильник Максима был недоступен.
Они допили шампанское, Антон расспрашивал Наташу про учебу, интересовался, какие она книжки читает и какие она любит фильмы.
Советские. А больше всего «Место встречи изменить нельзя».
Мне тоже! Его недавно повторяли, только я с этими сменами половину серий пропустил.
А я вообще не смотрела, у меня телевизор сломан.
Жаль.
В три часа ночи пьяный слесарь взломал замок и выпустил их. Они молча спустились по лестнице, лифт давно не работал. «Интересно, а он догадается проводить меня через дворы и посадить на такси?» - устало подумала Наташа. Антон взял ее под руку и повел в противоположную от трассы сторону, а у нее не было сил спрашивать, куда он ее ведет. Они остановились перед автомобилем, Антон пощелкал электронным замком, сел за руль и открыл ей дверцу.
Наташ, а вы очень хотите спать? – спросил Антон, когда они подъехали к ее дому.
Ну, если выпить кофе, могу бодрствовать еще долго. А что?
Давайте я посмотрю ваш телевизор, я немного в радиотехнике разбираюсь. Когда еще такой случай выпадет? Или уже поздно?
Антон справился с телевизором за пятнадцать минут. Конечно, Наташа решила его накормить после такой тяжелой смены, потом они пили кофе на кухне и разговаривали. Неожиданно зазвонил телефон. Наташа с удивлением посмотрела на часы – было уже пять часов. Это был Максим.
Почему ты не спишь?
А откуда ты знаешь, что я не сплю?
Я вижу, у тебя окно горит. Я сейчас к тебе приду!
Ты что, за мной шпионишь? Давай утром поговорим.
Уже утро, я сейчас к тебе приду!
Нет.
Сейчас или никогда! Да или нет?
Нет!
Между нами все кончено!
Наташа вернулась на кухню.
Это Максим. Сказал, что между нами все кончено, - устало сказала Наташа.